Нам необходимо преломить самих себя, как Христос преломил хлебы

Проповедь иерея Михаила Легеева 3 августа 2025 года, в день памяти пророка Иезекии́ля (VI в. до Р. Х.)

Дорогие братья и сёстры, поздравляю всех с праздником. Сегодня мы слышали слова очень знакомые нам Евангелия от Матфея о том, как Господь насытил пятью хлебами и двумя рыбками пять тысяч человек, не считая жён и детей, и остатков хлебов набралось ещё двенадцать коробов. Всё, что происходило когда-то в священной истории, что записано в Евангелии, в Библии - все эти священные события являются или должны являться образом того, что происходит в нашей с вами жизни. И именно в этом ракурсе мы должны рассматривать эти события.

И конечно, вот это чудесное преломление пяти хлебов в первую очередь - не исключительно, но в первую очередь - являет нам образ Евхаристии, образ самого Христа, который преломляет самого Себя, чтобы собрать всех нас воедино. И уже тогда, на горе, когда собралось множество народа вокруг Господа, это земное, ещё тогда земное насыщение пятью хлебами и двумя рыбами соединило этих людей, собрало их, не дало им рассеяться, удержало их вокруг Христа. И этот образ может многообразно восприниматься в нашей духовной жизни.

Евхаристия - это то, что соединяет нас всех, но в храме, где совершается Евхаристия, Церковь, как это ни парадоксально звучит, не начинается и не заканчивается. Храм - это сердцевина, сердце церковной жизни. Но наша церковная жизнь начинается в нас самих, в каждом человеке, в отношениях наших с нашими близкими. И здесь вот образ соединения и разделения. Хлеба разделились, а народ соединился. Вот этот образ амбивалентен, он двояк. С одной стороны, можно сказать - и мы так говорим - грех разделяет. И мы должны собрать свои внутренние силы, противоборствуя греху. Но с другой стороны, используя этот евангельский образ, мы можем сказать, что нас разделяет наша самость, гордость, замкнутость, осуждение, отторжение наше от других людей, когда мы чувствуем себя чем-то законченным, целым. И тогда, когда мы воспринимаем свою ограниченность как нечто целое, другие люди со своей какой-то ограниченностью, со своими грехами отторгаются нами. Мы отторгаем себя от других людей, воспринимая себя как целое.

И нам необходимо, подобно тому, как Христос преломил эти хлебы, преломить самих себя, если можно так выразиться. Святой Игнатий Антиохийский, святой муж апостольский конца первого века - начала второго века, он умер в 107 году, использует вот этот евхаристический образ, образ преломления хлеба, для себя самого. Его везут на казнь львам, и он эту будущую казнь, когда львы его разорвут на куски, воспринимает как евхаристический образ. Нам надо разделить себя в смысле отторжения греха, в смысле разрушения вот этой нашей мнимой целостности. И тогда мы сможем соединиться с другими.

И вот этот наш образ отделения греха, разделения самих себя является основой того, что мы уже находим в храме. Мы не можем соединиться со Христом, если мы не соединились со своими близкими, если мы не преодолели вот эту свою ограниченность, если мы не преломили себя, как этот хлеб, тогда мы не сможем соединиться и с Христом, с евангельским хлебом. А святые отцы говорят, что Хлеб с большой буквы - это одно из собственных имён Христа, и уже потом по образу Христа это именование переходит на земной хлеб.

Но в храме, в церкви и не начинается, как я сказал, но и не заканчивается наша церковная жизнь, поскольку мы призваны к тому, чтобы расширить себя, как говорил отец, уже владыка Мефодий, своё сознание, свой внутренний мир до пределов всей Вселенной. И если мы замкнёмся в какой-то, так сказать, мнимой целостности, на любом уровне, как бы сказал преподобный Максим Исповедник, созерцания нашего бытия, как это делает сейчас, например, патриарх Варфоломей Константинопольский, вообразив себя главою Церкви, а Константинопольскую церковь вообразив Вселенской Церковью, которая в себя вбирает всё остальное, то тогда так же, как на нашем уровне личном, мы замкнёмся в этой мнимой целостности и не сможем приобщиться к Христову Хлебу - самому Христу, который разделяет себя, чтобы соединить не только наши внутренние силы отдельного человека, не только нас друг с другом в нашей какой-то микрореальности семьи, социума и так далее. И даже не только в реальности нашего церковного бытия, храма, поместной церкви - русской, константинопольской, сербской, грузинской и так далее. Но Он разделяется для того, чтобы соединить всех.

И вот этот образ двенадцати коробов остатков - это есть образ полноты человечества, которое призвано войти во Христа. И мы хотя не можем - человек остается свободным - мы не можем заставить весь мир стать христианами, но каждый из нас на своем микроуровне способен через вот это внутреннее разделение, отсечение греха, способен в перспективе расшириться до предела всей вселенной, и тогда действительно подлинно в нас войдет весь Христос.

А святые отцы говорят, используя такой образ желоба, что в той мере, в какой мы потрудились, в той мере, в которой мы преодолели эту самость, преодолели грех, в той мере, в какой мы соединились друг с другом, в той мере Христос и вошёл в нас и соединился с нами. А в той мере, в какой мы не осуществили эту задачу, Он прошёл через нас, как вода проходит через желоб, не оставив никакого следа.

Дорогие братья и сестры, будем же назидаться священными образами и осуществлять их в своей жизни. Спаси Господи!