"Лучше я ошибусь в любви, чем в суде..."

Проповедь иерея Михаила Журавлёва 11 июня 2025 г., в день памяти святителя Луки́ (Войно-Ясенецкого), исп., архиепископа Симферопольского и Крымского (1961).

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Сегодня, братья и сёстры, мы прославляем святителя и исповедника Луку Крымского и Симферопольского, Войно-Ясенецкого, который жил не так уж и давно - в прошлом веке, в двадцатом веке, родился в девятнадцатом, но большую часть жил в двадцатом веке. И этот человек прошёл долгий жизненный путь, полный скорбей, страданий, так что он впоследствии написал книгу свою, назвал её «Я полюбил страдание».

Изначально у него были многие таланты, у него была склонность к живописи, любил рисовать и хотел пойти учиться по этой линии, но потом решил, что всё-таки в жизни нужно делать что-то такое, что облегчает жизнь страждущим людям, и решил стать врачом. И этот талант врачевания у него раскрылся. Многих людей он лечил, был хирургом, проводил разного рода операции, и люди поправлялись. Лечил зачастую бедных людей, которые не могли ничем воздать ему, и он не стремился лечить за деньги.

Впоследствии он объехал много-много городов по всей России, даже Средней Азии. После революции он жил в Ташкенте. Когда уже были гонения на Церковь, он по совету ташкентского епископа Иннокентия стал священником. Ещё в миру Валентин Феликсович, так звали святителя Луку, вёл зачастую диспуты, споры с атеистами, с неверующими людьми и доказывал им на основании даже научных каких-то данных о бытие Божием. И вот, когда ему Иннокентий, митрополит Ташкентский сказал: "Вам надо стать священником", он воспринял это как призыв Божий и стал священником, а в последствии стал и епископом. Но большую часть своей священнической жизни он провёл в ссылках, в лагерях. Хотя епископская его кафедра последняя была на юге, в Крыму, где тепло и солнечно, но он также был и в Туруханской тюрьме в Сибири и даже на побережье Северного Ледовитого океана.

И он нёс подвиг исповедничества, никогда не отрекался от Христа, но даже операции, которые он делал в своей операционной, начинал всегда с молитвы, помазывал то место, где он будет делать операцию, крестом из йода. Всегда икона была в его операционной, хотя этому и сопротивлялись многие и многие советские чиновники, но тем не менее он отстаивал это и зачастую даже не оперировал, если в операционной ему не позволяли поставить икону.

И он в конечном итоге был прославлен как от Бога, так и от советской власти. После войны ему даже была вручена сталинская премия за его труды по гнойной хирургии, которые он написал. Он был и епископом, и врачом, и профессором, преподавал в медицинском университете и был добрым пастырем, проповедовал много, проповедовал от личного опыта своего духовного, из своего сердца, проповеди его были живыми, горячими, доходчивыми, ложились слова его на сердце людям.

И такой был случай в его жизни, один из которых мне запомнился, когда Владыка уже был епископом, то он раздавал милостыню людям, и зачастую его милостыню получали те люди, которым бы не следовало её давать. И окружающие его священники, иподиакона говорили: «Владыко, Вы даёте милостыню тем людям, которые этого не заслуживают, они Вас обманывают, они берут деньги, но употребляют не на то, на что Вы им даёте». И Владыка сначала огорчился, расстроился, а потом он продолжал давать людям, даже недостойным, и говорил: "Я по-другому не могу, потому что лучше я ошибусь в любви и дам тем, кто не заслуживает этой милостыни, нежели я ошибусь в суде, когда посчитаю, что человек не заслуживает, но он действительно, может быть, нуждается. Таким образом, он всегда давал милостыню.

Под конец жизни владыка Лука ослеп, был слепым, но службу совершал по памяти, знал молитвы наизусть, и кто не знал, что он ослеп, не мог даже предположить, что он не видит, и Господь ему даровал и духовное зрение.

И по смерти его, после того, как он представился Богу в 1961 году, тысячи и тысячи людей со всего Симферополя стекались к тому, чтобы проводить в последний путь владыку Луку, это была действительно такая слава Божия, потому что это были атеистические времена, когда Хрущёв говорил о том, что скоро он покажет последнего попа по телевизору, когда Гагарин в космос слетал и сказал, что Бога не видел. И вот в эти самые атеистические времена, 1961-й год, владыка скончался, и толпы людей шествовали за его автобусом. Хотели их власти прогнать, но не смогли, потому что люди просто ложились на дорогу.

И таким образом, стечение народа показало, насколько этот человек был велик пред Богом и насколько любили его люди. Попросим мы его, чтобы и нам Господь дал такой дар любить страдание, потому что страданий в жизни некоторых людей бывает много, и никакого утешения нет. Вот как у Луки Войно-Ясенецкого - Господь дал ему отраду, полюбил он страдания. Хотя личная жизнь его тоже была не очень в том плане, что жена его любимая скончалась рано, осталось, по-моему, четверо детей, и владыка Лука попросил свою медсестру операционную, чтобы она стала для его детей матерью, а сам он не смог заниматься в полной степени воспитанием своих детей, потому что находился то в лагерях, то в ссылках.

Помогал другим людям, зачастую не мог помочь своим детям. Так вот зачастую складываются судьбы у святых людей. Но тем не менее, страдания его укрепили, закалили, и он был непоколебимым. Можно ещё сказать, что в течение 14 суток, не то что там недели, 14 суток его допрашивали без остановки. Такой был метод допроса, что следователи менялись, а подсудимый оставался, его спрашивали, спрашивали, спрашивали, заставляли подписать какие-то документы, но тем не менее Владыка был настолько твёрд, настолько сильный духом человек, что он перенёс все это. Поэтому у кого ещё, как ни у него, просить, чтобы он помолился о нас грешных, об укреплении нашего духа.

Жил в те времена, когда за то, что ты крестик носишь, могли с работы выгнать, лишить должности или вообще сделать так, что потом уже никуда не устроишься. Когда можно было в тюрьме сидеть или просто даже расстрел схлопотать за проповедь. И вот Владыка в эти годы нёс исповеднический подвиг. Бог же да помилует нас его святыми молитвами! Аминь.